Дожить до 100



Дожить до 100

Исследование, поведенное в Великобритании, показывает, что нынешние 20-летние жители планеты Земля имеют в три раза больше шансов дожить до 100 лет, чем их дедушки и бабушки, и вдвое больше, чем их родители.

 

Даже если это не так или, скажем, не совсем так, человечеству хочется верить, что преодоление вековой отметки в скором времени будет делом привычным. Одна из самых многотиражных  британских газет «Daily Telegraph» сообщает о том, что шансы женщины дожить до 100 лет значительно выше, чем мужчины. Так, например, мальчики, рожденные в 1961 году, имеют совсем неплохой10%-ый шанс дожить до своего векового юбилея, а девочки — 16%.

На Харьковщине по количеству столетних людей лидирует Изюмский район. По данным Областного центра по начислению и осуществлению социальных выплат ХОГА, на Харьковщине проживает 54 человека 1917 года рождения. Среди ровесников Октябрьской революции — 11 мужчин и 43 женщины. Второе место по количеству  живущих столетних людей занимает Краснокутский район.

Пока ученые спорят, какие технологии смогут поставить необратимый блок на таком печальном «недорозумении», как старение, люди преклонного возраста пытаются найти свою формулу «нестарения».

 

Полковник Бондаренко, участник штурма Берлина

— Я всегда старался быть честен в своих воззрениях, не боясь, их высказывал и выс казываю. А еще ежедневно стараюсь тренировать память, много читать, интересоваться новостями с тем, чтобы их анализировать. Когда мозг работает, то старость отступает. — считает Николай Петрович Бондаренко. Но не брюзжать и жаловаться, а анализировать. Его от столетней отметки отделяет всего три года. Полковник Бондаренко, участник штурма Берлина, бывший комсорг 1040-го стрелкового полка 295-й стрелковой дивизии, историк, автор книги «О времени и о себе».

Ясная память, стройное изложение и незыблемая логика — отличительные черты стилистики Николая Петровича Бондаренко как писателя.

— Я помню очень хорошо, когда объявили начало войны,— вспоминает Николай Петрович.— Я был на Дальнем Востоке. Все люди очень сильно огорчились. Большое было горе по всей стране. Я был призван в Курганскую область в политическое училище им. Ленина, потом направлен на первый Белорусский фронт комсоргом. Наши войс­ка работали по освобождению Польши

На пожелтевших от времени военных фото — скуластый сосредоточенный паренек — комсорг прославленного стрелкового полка.

 

Счастливое крещение

— Судьбу войны решает солдат. Именно он первым встречает врага не только огнем, но и в рукопашных схватках. Грамотные полководцы прекрасно об этом знают. От боевитости и инициативы солдат в окопах зависит успех боя, — убежден Николай Петрович.

— Свой первый бой я запомнил очень хорошо. Наступали таким образом, что расстояние между бойцами было 20–30 мет­ров. В населенном пункте была церковь, с колокольни которой немецкий пулеметчик вел огонь. Вдоль брусчатой дороги находился какой-то канал с водой. Чтобы укрыться от пулеметной очереди, я прыгнул в этот ров. Рядом со мной остановилась наша самоходка, которая и открыла огонь по пулеметчику. Немца сбили. Я же вылез, был совершенно мокрый, но живой, — с улыбкой вспоминает ветеран.

Наверное, такое боевое крещение оказалось для молодого паренька из Сибири счастливым. Позже Николаю не раз в буквальном смысле приходилось смотреть в лицо смерти…

 

Хитростью и смекалкой

— Все происходило в редком лесу. Но кое-где росли старые деревья со стволами в обхват. На мне была солдатская шинель, и портупея офицерская. Фашистский летчик, круживший над нами, подумал, что сейчас уничтожит офицера, ведь немецкое командование за офицерский чин платило больше, чем за рядового. Фриц на «бреющем» полете пытался меня подстрелить. Я спрятался за большим стволом дерева. Прекрасно запомнил даже лицо немецкого летчика в шлеме и в очках. Он стал накручивать круги вокруг меня, и я видел даже как он смеялся надо мной. Ниже веток деревьев немец спуститься не мог, а радиус полета позволял бить только с дальнего расстояния. Тогда я понял, что спасти меня может только смекалка. По мере того, как немецкий летчик меня облетал по кругу, я перемещался за деревом тоже по кругу. Так продолжалось долго. В какой-то момент немец бросил эту «охоту», возможно потому, что заканчивалось горючее. Когда силы неравны, брать приходилось упрямством и хитростью, — вспоминает Николай Петрович.

 

Несломленная Польша

1040-й стрелковый полк 295-й стрелковой дивизии, с которым всю войну прошел Николай Бондаренко, в январе 1945 г. участвовал в освобождении Варшавы.

Среди боевых товарищей Николай Петрович вспоминает комсорга Васю Левашова, который стоял у истоков организации «Молодая гвардия», а позже воевал в стрелковом полку. С нежностью и восхищением говорит ветеран о двух прекрасных девушках-санинструкторах, ангелах-хранителях — Тамаре Резниченко и Ольге Мокрой.

С 14 января начались бои за столицу Польши. В ночь на 17 января перешла в наступление 1-я армия Войска Польского. Общими усилиями и, конечно же, благодаря героизму Советской Армии, Варшава была освобождена. В городе не оказалось ни одного уцелевшего здания. Фото Варшавы, сделанные в апреле 45-го, по сей день производят настоящий шок.

— Мы пешком прошли всю Польшу. Овладели Кюстриным на Одерском плацдарме. Наши разведчики, — вспоминает Николай Бондаренко, — обнаружили там склад боеприпасов, в том числе фаустпат­роны — надежное противотанковое средство. С разрешения командиров бойцы в течение одной ночи доставили на передний край нашей обороны около 100 фаустпатронов, что помогло в противоборстве с танками, когда фашисты в середине апреля 1945 года попытались ночью сбросить нас в Одер. К рассвету на участке обороны нашего полка насчитали уничтоженных и подбитых 17 танков! Но все усилия и мысли наши были направлены, конечно же, на Берлин. Каждый понимал, что наступление последнее и избежать потерь невозможно.

— Ребята передавали друг другу адреса и письма домой. Кто останется в живых, тот и отошлет весточку, — рассказывает Николай Бондаренко.

 

Последний бой, он трудный самый

— 16 апреля 1945 года в 5 часов утра началась мощная артиллерийская подготовка с использованием прожекторов, — рассказывает ветеран. — Они рассекали пространство ночи на километр. Наступательный накал был настолько велик, что многие солдаты, не дождавшись переноса артиллерийского огня вглубь обороны противника, поднимались из окопов и пытались пойти в атаку, но командиры их возвращали в окопы, чтобы пехота не попала под свой же огонь. Немцы в свете прожекторов казались обезумевшими — перед нами метались невменяемые люди.

Казалось, должно сработать сочувствие —ведь гибнут люди, но сожаления не было. Месть за принесенное горе брала верх.

Гитлер обещал дать любые блага тем, кто удержит Берлин. Большая часть авиации, артиллерии была сосредоточена на наших войсках.

Николай Петрович вспоминает, что предусмотрительное немецкое руководство в башнях, в пригородах Берлина, на глубине десять и более метров складировало продукты питания, лекарства, все необходимое для жизни.

— 23 апреля наш 1040-й стрелковый полк во взаимодействии с другими частями, вошел в Берлин. Город был весь в дыму, — продолжает рассказ Николай Петрович. — Преодолевая жесточайшее сопротивление врага, в ночь с 1 на 2 мая штурмовые группы батальона майора Насонова овладели зданиями рейхсбанка и оперного театра. Очень горько и больно было терять наших ребят за полшага до Победы.

Боевое братство сделало нас родными людьми навеки, но законы войны, к сожалению, неумолимы. Мы теряли друзей.

 

Денежки рейхсбанка

— В Берлине мы взяли здание рейхсбанка. Группа проникла сначала в подвал. Затем мы оказались на первом этаже, а над нами немцы. Вступили в перестрелку. Кричим: «Сдавайтесь!» Но немец отчаянно сопротивлялся. Когда наши все-таки заняли второй и третий этажи, мы увидели большие ящики, приблизительно метр на два. Открываем, а там с немецкой педантичностью по пакетикам уложены крупные купюры германских марок. Бери, не хочу… Но нами руководило одно желание — победить и скорее домой. Ребята тогда посмеялись вволю, но денег не взяли, рассуждая, что они нам ни к чему. А после, пока мы стояли полгода в Германии, жалованье нам выплачивали именно немецкими марками. Мы долго еще вспоминали ящики с деньгами. Но это было позже, а пока впереди нас ждали Бранденбургские ворота — старинный символ Берлина, — вспоминает Николай Бондаренко. — Любопытно, что символ Берлина называли «воротами мира». Они помнили еще Наполеона. Неподалеку от них находится знаменитая фреска «Пляска смерти» в память жертв средневековой чумы. Но Советская Армия сплясала свой танец у ворот Берлина. Это была пляска Победы над фашизмом — чумой ХХ века.

— К 7 часам утра 2 мая рота капитана Дудина вышла в центр города. Впереди — Бранденбургские ворота, а в 150–200 метрах — Рейхстаг. Дудин вручил знамя Победы физически и морально крепкому парню, комсоргу 2-й роты сержанту Павлу Волику. На его месте мечтал быть каждый из нас. Но сам Павел не смог бы закрепить знамя. Его поддерживали наши ребята, подставив плечи. Благодаря им в 11 часов сержант под огнем фашистов водрузил знамя Победы на Бранденбургских воротах, за что был награжден орденом Красного знамени, — продолжает свой рассказ ветеран. — Командир, присутствующий при этом, был тяжело ранен. Бойцы тут же подхватили его, и, к сожалению, о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно. Больше в стрелковый полк он не вернулся. Помню, как наш гармонист у Бранденбургских ворот заиграл… Ноги сами неудержимо пустились в пляс!

Во второй половине дня 2 мая в полк поступил приказ прекратить огонь и закрепиться на занимаемых позициях. Мы поняли — это Победа! Передать счастье, охватившее нас, когда мы узнали о капитуляции Германии, невозможно словами! Стихийно возник митинг, салют из всех боевых единиц. Это было настоящее ликование.

Рейхстаг освобождал не наш полк. Мы увидели его уже освобожденным. По поручению командира старшина Мизин, поднявшись на обломках и встав на плечи товарища, крупными буквами на стене рейхстага написал: «Точка!», а ниже и помельче — «Вои­ны 1040 Померанского полка.

После победы полк №1040 стоял в немецком городке Соcсин, что южнее Берлина. Это место знаменито тем, что в нем находилась ставка Гитлера. От рейхстага до знаменитого бункера фюрера вела подземная трасса. Это ни много ни мало — сорок километров.

— Мы там стояли долгое время, и я хорошо запомнил 20-метровую железобетонную башню. Под ней находилось подземное жилое помещение глубиной в четыре этажа. Там были проведены все коммуникации, продовольствия хватило бы, наверное, не на одну жизнь. А Гитлер лелеял надежды на создание атомной бомбы, — замечает Николай Петрович Бондаренко.

Таким образом, Советская Армия спасла нашу страну и Европу не только от фашизма, но и от неминуемой гибели человечества от ядерного оружия в руках потерявшего рассудок маньяка.

Николай Петрович Бондаренко, несмотря на преклонный возраст, и сегодня активен, хотя недуги дают о себе знать.

— Постоянно, при любом самочувствии, я ходил к ученикам школы №116.Дети с интересом ловят каждое слово. Также меня регулярно приглашала ректор Харьковской гуманитарно-педагогической академии на встречи со студентами.

 Сегодня мне хотелось бы донести слово правды до людей молодых. Я рассуждаю о современной Украине, о власти, о политике. Свою книгу я хотел назвать «В поисках справедливости». Потом решил дать название «В поисках истины». Для меня истина — это и есть справедливость. Ну а правда состоит в том, чтобы не предавать свою Родину. Отчизна у каждого, кто пришел в этот мир, только одна.

 

Беседовала Нина Спасская

 

 

Оставить комментарий




ФИО *
Контактные телефоны
Текст сообщения *
Ваш e-mail *
captcha

Поля, отмеченные *, являются обязательными для заполнения